Молодёжь

Современная молодежь и вера[1]

Во все времена и на всех культурных уровнях молодежь являлась добычей, «легкой добычей», которую желали заполучить все: грязные политики, социологи, академики, представители искусства… И мотивы их угадать несложно. Молодые представляют собой будущее и грядущую судьбу народа и человечества в целом: поэтому их направленность имеет решающее значение для этого будущего.

Молодые, с бурей прорывающейся энергии, с одной стороны, и с неопытностью или наивностью, происходящей от их недостатка опыта, с другой стороны, имеют склонность к романтическому идеализму и к борьбе за идею до победного конца: во всех революциях роль молодых являлась решающей.

По этой своей наивности, которая не является лишь следствием их возраста, но происходит от изначального стремления духа к идеалу, молодые не только не переносят предательств и буффонады, так называемых взрослых и зрелых людей, но, в силу таковой своей устремленности, они склонны обобщать зло и не замечать во времени то, что благо, здраво и конструктивно. Они полагают, что присоединение к другим, продолжение движений и углубление уже действующих идей станет отказом от их собственного творчества и задачи преобразования мира.

Наивность и неопытность, порывистость и неудовлетворенность, которые выплескиваются во все сферы, но чаще всего направляются в сферу религии и веры. Здесь потом негативные факторы сгущаются и смешиваются под влиянием политической, экономической и культурной жизни… которую предоставляют в распоряжение любому пронырливые средства массовой информации. Отсюда тоска, вызывающая у молодых недоверие по отношению к более зрелым поколениям родителей, преподавателей, политиков… как подозрение в неискренности и обмане, направленное на тех, кто имеет власть и открытый призыв к уничтожению власти. Но с устранением власти, уходит и вера: отсюда, чтобы сориентироваться в жизни, поиск новых критериев через радикальный разрыв с прошлым.

Павел VI на Генеральной Аудиенции 5-го января (сего года [1972]) также обратил внимание и на влияние, которое оказывают течения современной философии, заявив об её ответственности: «В действительности, перед серьезными вопросами истины и реальности она оказывается лишенной точной системы обозначений, конструктивной логики и устойчивых рациональных принципов… (“Osservatore Romano” от 6-го января) и, в частности, того истинного здравого смысла, укорененного в глубине извечной человеческой мудрости. Вслед за тем, Папа недвусмысленно указал на самое существенное явление современной мысли, которое заключается в «расщеплении рациональности, прежде всего, со стороны современного субъективизма наряду с позитивизмом, идеализмом, экзистенциализмом, структурализмом… – перечислять можно до бесконечности – результат которого, однажды, может оказаться чрезвычайно жестким и радикально неоднозначным: в виде политического радикализма, коллективизма, анархического индивидуализма, «вечной борьбы»… и тому подобное.

Сегодня повсюду говорят о «свободе» на всех уровнях жизни: религиозном, политическом, семейном, образовательном… а молодые склонны воспринимать все это всерьез. Папа явственно предостерегает о том, что, несомненно, является самой опасной ловушкой, которую наше время расставляет перед молодежью: «Так называемая свобода мысли, так называемое свободное исследование, так называемый философский и религиозный плюрализм приходят на выручку к растерянному ученику с современным менталитетом, вручая ему псевдосредство, укрепляющее его в собственной автономии идей, граничащей с непогрешимостью». Отсюда странное, но абсолютно понятное в экзистенциальном плане следствие, что, когда сегодня молодой человек чувствует свою ошибку, что он ошибся, в редких случаях он оказывается в состоянии вынести из нее позитивное или негативное впечатление, причина этого кроется в том, что в глубине его сознания нет надежных опор для внутренней стойкости, но оно постоянно колеблется под воздействием ситуации. Отсюда его равнодушие, а нередко даже и презрение ко всему тому, что он знает в силу традиции и отчаянное стремление изолироваться от предыдущих поколений, образовывая группы и группировки, чтобы бросить вызов авторитету и методам работы, учебы, чтобы предъявить обвинение всем и вся. Это то состояние души, которое современные социологи выделили и описали во множестве деталей, что, однако оказывается недостаточным, чтобы выявить глубинные мотивам, которые стоят во главе фундаментальной структуры личности, изначальное, метафизическое и теологическое ядро, когда-то, его исконной свободы.

Если для древних был важен принцип: maxima debetur puero reverentia, это, в особенности, важно для молодого человека, поскольку он оказывается как раз на пороге принятия тех ключевых решений, которые станут определяющими в его жизни. Следует признать, что сегодня молодой человек находится перед  крайне неблагоприятной ситуацией: прежде всего, перед картиной жизни взрослых, отнюдь не являющейся образцом для подражания, возможно, как в школе, так и в самой семье… где когда-то взращивалось чувство достоинства жизни и признания объективной религиозной тайны, со смиренным и серьезным принятием Закона Божьего, в своих естественных потребностях в послушании и самоотречении. Сегодня, однако, вопрос об истине, а значит и вере сместился, полностью подчинился субъективизму, так что молодые уже больше не готовы принимать вмешательство от кого бы то ни было; та самая молодежь, которая заявляет о своей принадлежности к католическим ассоциациям студентов, рабочих, учащихся технических заведений… – тем, которые в прошлом подвергались прямым нападкам неверия в школах и на фабриках – сегодня говорит о кризисе и требует свободы вести самостоятельный опыт в диалоге, совместном проживании и взаимодействии с атеистами, неверующими и еретиками всех видов, при поддержке – конечно же, из лучших побуждений – самим духовенством. Даже кое-кто, наделенный властью и ответственностью, порой, кажется, не замечает скрытую угрозу, исходящую от такой «общности» жизни и подобных политических, культурных, социальных союзов… из-за глубокого взаимопроникновения, которое может расположить человека к принятию учений и позиций сознания, которые христианин не может и не должен ни принимать, ни одобрять.

И задача веры рассеивается в субъективных суждениях, неопределенных, туманных, но, одновременно, упорных и невосприимчивых к внешним воздействиям. Именно это имел в виду Папа, когда в своем Выступлении отмечал, что в отношении веры у современной молодежи обнаруживаются странные решения и перечислял: «слепое приятие, фидеизм, в силу врожденной склонности всецело доверяться религиозному чувству; или развенчание мифов, то есть, разоблачение всего того конкретного, исторического, внешнего, авторитетного, что может относится к религиозной вере». Когда-то кризис веры происходил от науки, философии, политики… : сегодня он происходит от смешения всего этого самым причудливым образом, который заключается в отказе от принципов и идеологий всех видов и совокупном приятии негативных заключений, полагая их за основу.

Нам взрослым нелегко понимать современную молодежь: тот, кто поддался иллюзии, из числа политиков и преподавателей, что ему удалось это сделать, тот горько за это поплатился. По моему скромному мнению – которое, тем не менее, выражает твердое убеждение, укрепившееся от встреч с многими сотнями представителей передового человечества, которым является университетская молодежь – сегодня любой метод может дать сбой: рискует ошибиться, и более того, бесспорно ошибается, как тот, кто использует железный кулак власти во имя власти, так и тот, кто использует бархатные перчатки для смягчения ситуации. Речь идет о том, что сегодняшняя молодежь – мы говорим о наиболее активных или, как говорится сегодня «социально-ориентированных» – не терпит вмешательств и относится с предубеждением ко всякого рода «посредничествам». Они хотят вновь открыть для себя и воплотить в жизнь истинное, с этим можно даже согласиться: только, зачастую, охваченные деятельным порывом, они не придают значения вопросу истины. Неудивительно тогда, что у них появляется ощущение, что свобода сама ускользает от них, отправившихся в опасное плавание без компаса.

Возобновление серьезных богословских исследований, без схоластичности, а также без пренебрежения и поверхностности, должно стать первым пунктом программы «помощи» молодым сориентироваться в вопросах веры. Необходимо познакомить молодежь со «свидетелями веры», с тем, сколько людей в борьбе веры свидетельствовало мыслью и жертвой о своем беспокойстве о спасении от развращенности мира и от коварства греха. Если современная молодежь справедливо протестует против всей надуманности и комфорта, и требует истины, то она не может и не должна отказываться от того, сколько вкладывают все и постоянно в эту же самую неукоснительную истину: то есть, Евангелие sine glossa, как настаивал Св. Франциск. И, если молодые, особенно те, кто называют себя христианами, желают истинного христианского общества, то они должны уметь увидеть его внутри принятия веры и ее обязательств, и щедро работать на его благо внутри того, что Св. Екатерина, с присущим ей изяществом, называла «благоухающим садом Св. Церкви». Именно отсюда, то есть, отталкиваясь от самых высоких истин веры и благодати, они могут произвести перелом старого внутри исторической Церкви и стимулировать рождение Церкви более достойной Христа и мучеников, Церкви, которая по-настоящему станет Сообществом Святых.

Перевод: Сергеева Светлана

[1] Источник, Отец Корнелий Фабро: «Мгновение присутствия Духа» («Мomentо dello spiritо»), (1972).