Письмо о пользе духовных упражнений в затворе

«Письмо о пользе духовных упражнений в затворе»[1]

Святой Альфонсо Лигуори

  1. Я получил ваше письмо, в котором вы пишете мне, что все еще не определились относительно жизненного состояния, которое вы должны избрать; и, что сообщив своему приходскому священнику мой совет пойти для достижения данного результата, совершить упражнения в доме, который ваш отец держит в деревне, этот священник вам ответил, что нет необходимости идти в тот дом, и иссушать себе мозги в одиночестве в течение восьми дней, но было бы достаточно, чтобы вы послушали те упражнения, которые он в ближайшее время будет давать прихожанам своей церкви. Поскольку вы вновь ищете моего совета по этому последнему пункту упражнений, необходимо, чтобы я ответил вам подробно, и дал вам понять, прежде всего, насколько больше пользы несут духовные упражнения, проведенные в молчании в некотором уединенном месте, чем те, что совершаются публично, с возвращением домой, где человек по-прежнему продолжает разговаривать и общаться с семьей и друзьями; тем более, что в вашем доме, как вы мне пишете, у вас нет отдельной комнаты, где можно уединиться: кроме того, мне очень нравятся эти упражнения в уединении, поскольку в них подкрепляется мое обращение и решение оставить мир. Во-вторых, я предлагаю вам средства и меры предосторожности, с которыми следует совершать эти упражнения, чтобы достигнуть желаемого результата. Я попросил бы вас, после того, как вы прочитаете это письмо, дать его прочитать также и вашему приходскому священнику.

 

  1. Итак, давайте, прежде, поговорим о большой пользе, которую несут упражнения, совершаемые в уединении, где вы ни с кем не имеете отношений кроме Бога, и, прежде всего, давайте рассмотрим причину для этого. Истины вечной жизни, такие как великое дело нашего здоровья, ценность времени, которое Бог дарует нам, с тем, чтобы мы накопили заслуги для блаженной вечности, наш долг любить Бога за Его бесконечную доброту и за безграничную любовь, которую Он дает нам, эти и подобные им вещи не видны глазами плоти, но видны глазами разума. При случае становится несомненным, что если от нашего разума не представляется воле достоинство некоторого добра или порок некоторого зла, то воля никогда не заключит в объятия это добро, и не будет бежать от этого зла. Сегодня это – бич людей, привязанных к миру; они живут в темноте, где, не зная, величия вечного добра и зла, соблазняемые чувством, они предаются запретным удовольствиям и так ничтожно растрачивают свою жизнь. Поэтому Святой Дух, дабы мы избежали грехов, предупреждает нас, чтобы мы держали перед глазами конечные вещи, которые произойдут с нами, а именно смерть, которой завершатся для нас все земные блага, и Божий суд, где нам придется отчитываться перед Богом за всю свою жизнь: Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь (Сирах. 7,40). И в другом месте: О, если бы они рассудили, подумали о сем, уразумели, что с ними будет! (Втор. 32,29). Этими словами нам дается понять, что если бы люди были более внимательны к тому, что произойдет в другой жизни, они, несомненно, постарались бы все быть святыми, и не рисковали бы тем, чтобы сделать свою жизнь несчастной на всю вечность. Они закрывают глаза на свет, и таким образом, остаются слепыми, совершая много зла. Поэтому святые всегда молили Господа, чтобы Он дал им свет: Просвети очи мои, да не усну я [сном] смертным (Пс. 12,4). Освети нас лицем Твоим (Пс. 66,2). Укажи мне путь, по которому мне идти (Пс. 142,8). Вразуми меня, и научусь заповедям Твоим (Пс. 118,73).

 

  1. Тогда, чтобы обрести этот свет необходимо присоединиться к Богу: Те просвещались, и лица их не постыдятся (Пс. 33,6). Потому что, как пишет св. Августин, поскольку мы не можем видеть солнце, как только через свет самого солнца; равным образом, мы можем видеть свет Бога, лишь только через свет самого Бога: Этот свет обретается в упражнениях: через них мы присоединяемся к Богу, а Бог озаряет нас Своим светом. Духовные упражнения как раз служат для того, чтобы изолировать нас на время от связи с миром, чтобы мы уединились один на один с Богом. Тогда Господь говорит с нами через озарение, а мы говорим с Богом, в размышлении, в любви к Нему, в страданиях от неприятностей, которые мы Ему доставили, в предложении себя на служение Ему в будущем со всей любовью и в молитве, дабы Он позволил нам познать Его волю, и дал нам силы, чтобы исполнить ее. Иов говорил: Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно, с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни (Иов. 3,13-14). Кто эти цари, которые застраивают себе пустыни? Как говорит св. Григорий, это – презирающие мир, которые удаляются от мирской суеты, чтобы сделаться достойными говорить наедине с Богом[2]. В то время, когда св. Арсений изучал средства, необходимые для того, чтобы стать святым, Господь дал ему услышать: Fuge, tace, quiesce: беги от мира, молчи, перестань разговаривать с людьми и говори только со Мной; и так, оставайся в мире в уединении. Соответственно, св. Ансельм, одному человеку, который почувствовал, что задыхается от множества мирских дел, и жаловался, что не имеет ни минуты свободного времени, написал так: Fuge paullulum occupationes tuas, absconde te modicum a tumultuosis cogitationibus tuis; vaca aliquantulum Deo et requiesce in eo. Dic Deo: Eia nunc doce cor meum, ubi et quomodo te quaeram; ubi et quomodo te inveniam. Слова, которые соответствуют и вам: беги, сказал ему, на некоторое время от всех земных дел, которые тревожат тебя, и отдохни в уединении с Богом. Скажи Ему: Господи, научи меня, где и как я могу найти Тебя, чтобы поговорить с Тобой наедине, и одновременно, услышать Твои слова.

 

  1. Несомненно, Господь разговаривает с тем, кто Его ищет, но Он не говорит посреди мирской суматохи: Не в землетрясении Господь было сказано Илие (1 Цар. 19,11), когда Бог призвал его в пустыню. Голос Бога, как говорится там же, подобен веянию тихого ветра, sibilus aurae tenuis, которое едва ощутимо; но не телесным слухом, а слухом сердца, без шума, и в полной тишине. Вот, что говорит Господь Осии: Приведу ее в пустыню, и буду говорить к сердцу ее (Ос. 2,14). Когда Бог желает привлечь к себе душу, Он уводит ее в пустыню, подальше от мирских козней и людского общения, и там говорит с ней своими огненными словами (см. Пс. 118. 140.).

 

Слова Бога называются огненными, потому что они растапливают душу, как говорит святая невеста: Души во мне не стало, когда он говорил (Песн. 5. 6.), так, что она с легкостью подчиняется Божьему руководству, и принимает ту жизненную форму, которую Бог желает от нее: слова, в высшей степени эффективные и действенные, которые едва становятся услышанными, совершают в душе то, чего добивается от нее Бог.

 

  1. Однажды Господь говорил св. Терезе: О, как бы Я желал говорить со многими душами, но мир производит столько шума в их сердцах, что Моего голоса невозможно услышать. О, если бы они удалялись на некоторое время от мира! Таким образом, дорогой мой г-н Д. Н., Господь желает говорить с вами один на один в уединении, поскольку, если бы Он говорил с вами в вашем доме, родственники, друзья и домашние заботы неизменно произвели бы беспокойство в вашем сердце и вы были бы не в состоянии услышать Его голос. Вот почему святые оставляли свои родные земли и дома, и уходили уединяться в пещеру или в пустыню, или в келью какого-нибудь монастыря, дабы там обрести Бога и услышать Его голос. Св. Евхерий (Epist. ad s. Hilar.) рассказывал об одном человеке, который ходил в поисках места, где он мог бы встретиться с Богом; с этой целью он пошел посоветоваться с духовным наставником, тот отвел его в пустынное место, и сказал: Вот здесь находится Бог, и ничего больше ему не сказал: так он хотел дать ему понять, что Бога находится не посреди мирской суеты, но в уединении. Св. Бернард говорил, что лучше всего он познал Бога среди буков и дубов, чем из всех изученных им научных книг. Миряне находят удовольствие в общении с друзьями, в разговорах и развлечениях; а святые стремятся к уединению среди лесов, или в пещерах, чтобы, находясь там, беседовать только с Богом, Который в уединении разговаривает с душами по-родственному, как один друг беседует с другим: О уединение, восклицает св. Джироламо, в котором Бог по-родственному говорит и беседует![3] Преподобный о. Винченцо Карафа говорил, что, если бы ему пришлось желать чего-либо, то он не просил бы ничего иного из всего мира, кроме небольшой пещеры, с куском хлеба и духовной книгой, чтобы там жить постоянно вдали от людей, оставаясь наедине с Богом. Жених из песни песней восхваляет красоту уединенной души и сравнивает ее с красотой голубицы: ты прекрасна! глаза твои голубиные (Песн. 1,14). Именно потому, что голубица избегает общества других птиц и все время укрывается в самых пустынных местах. Вот почему святые ангелы с ликованием наслаждаются красотой и великолепием восходящей на небо души, которая в этом мире жила скрытно и в уединении, словно в пустыне: Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? (Песн 8,5).

 

  1. Мне захотелось написать вам все это, чтобы вы смогли полюбить святое уединение; вместе с тем я надеюсь, что упражнениями, которыми вы займетесь, вы не иссушите себе мозги, как говорит ваш приходской священник, но, что Господь позволит вам испытать многие радости духа, что по их завершению вы настолько полюбите эти упражнения, что непременно будете совершать их ежегодно. То, что будет безмерно полезным для вашей души в любом состоянии, какое бы вы себе не избрали; поскольку в миру дела, беспокойства и рассеянности постоянно иссушают дух и поэтому необходимо время от времени орошать и обновлять его, как призывает св. Павел: Обновиться духом ума вашего (Еф 4,23). Царь Давид, уставший от земных забот, хотел бы летать и удалиться от мира, чтобы обрести покой: Кто дал бы мне крылья, я улетел бы и успокоился бы (Пс 54,7). Но не имея возможности покинуть мир физически, он, по крайней мере, старался время от времени избавиться от интриг царства, которым он правил, и удалялся в пустыню для общения с Богом; и тогда его душа обретала мир: Далеко удалился бы я, и оставался бы в пустыне (там же, стих. 8). Также и Иисус Христос, которому не нужно было уединение, поскольку Он един с Богом, для того, чтобы показать нам пример, нередко удалялся от людского общения и уходил в горы или в пустыню для совершения молитвы: И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине (Мф 14,23). Он уходил в пустынные места и молился (Лк 5,16). Он также желал, чтобы и Его ученики, после трудов своих миссий удалялись бы в какое-нибудь пустынное место отдыхать духом: Пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного (Мк 6,31). Показывая этим, что в духовных трудах дух довольно ослабевает при общении с людьми; и тогда необходимо восстанавливать его в уединении.

 

  1. Миряне, привыкшие развлекать себя разговорами, зваными обедами и играми, полагают, что в уединении, где нет подобных забав, они будут страдать от невыносимой скуки; и так в действительности, происходит с теми, у кого совесть запятнана грехами: поскольку, погружаясь в мирские дела, они не думают о духовных вещах; но когда они находятся в бездействии, в этом уединении, где они не ищут Бога, у них сразу же возникают угрызения совести, вот почему в уединении они не обретают успокоения, а лишь скуку и мучение. Но обратимся к человеку, который уединяется в поисках Бога; в уединении он не будет скучать, но обретет удовлетворение и радость: в этом нас уверяет Мудрец: Ибо в обращении ее нет суровости, ни в сожитии с нею скорби, но веселии и радости (Прем 8,16). Беседа с Богом не несет в себе ни горечи, ни скуки, но мир и радость. Преподобный кардинал Беллармино во время отдыха, когда другие кардиналы уезжали развлекаться в загородные дома, удалялся на месяц в уединенный домик, чтобы совершать там упражнения, и говорил, что это и есть его отдых и там его дух, несомненно, обретал гораздо большую отраду, чем другие со всеми своими развлечениями. Св. Карло Борромео дважды в год совершал упражнения и в них он обретал свой рай, и однажды, когда он соврешал упражнения на горе Варалло, его одолел недуг, от которого он впоследствии умер. Именно так говорил св. Джироламо, что уединение — его рай, который он обретал на этой земле: Уединение моё есть рай[4]

 

  1. Хотя кое-кто скажет, какое веселье может находить человек, оставшийся в одиночестве и не имеющего никого, с кем бы поговорить? Нет, отвечает св. Бернард, не одинок тот, кто удаляется в пустыню в поисках Бога; потому что Сам Бог сопровождает его там и делает его более радостным, чем если бы компанию ему составляли первейшие властители земли. Я, пишет св. аббат, не был одинок даже когда оставался один[5]. Пророк Исайя так описывает радости, которые Бог даст испытать тому, кто уходит в пустыню искать Его: Так, Господь утешит Сион, утешит все развалины его, и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение (Ис 51,3). Господь знает как утешить душу, уединившуюся от мира: Он в сто тысяч крат возмещает ей утрату мирских удовольствий, от которых она отказывается; Он превращает ее уединение в райский уголок, где она обретает мир, которого жаждет, вдали от мирской суеты, лишь вознося благодарения и восхваляя Бога, который так ее лелеет. Если бы в уединении не было никакой иной радости, кроме радости познания вечных истин, этого одного было бы достаточно, чтобы в высшей степени желать его. Божественные истины — это истины, которые при их познании преисполняют душу, и не являют собой мирскую тщету, которая есть совершенная ложь и обман. То есть, это именно та великая радость, которая заключается в упражнениях, совершаемых в молчании: там, в ясном свете, познаются христианские максимы, значение вечности, мерзость греха, ценность благодати, любовь, которую имеет к нам Бог, тщетность земных благ, безумство тех, кто ради обладания ими утрачивают вечные блага и заслуживают себе вечные страдания.

 

  1. Следовательно, происходит так, что человек, в преддверии подобных истин предпринимает наиболее эффективные средства, дабы обеспечить себе вечное спасение и поднимается над самим собой, как говорит Иеремия: Сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него (Плач. 3. 28.). И тогда, отрешившись от земных привязанностей, он соединяется с Богом через молитвы, в стремлении принадлежать полностью Ему, через самопожертвование, и прочие многократные акты раскаяния, любви, смирения, и таким образом, он будет возвышен над тварными вещами, так, что посмеется над теми, кто превозносит блага этого мира, в то время как он их презирает, полагая их слишком мелочными и недостойными любви в сердце, созданном для любви бесконечного блага, которое есть Бог. Тот, кто совершил упражнения, несомненно, завершает их сильно изменившимся, становясь лучше, чем когда он начинал их. Иоанн Златоуст выссказывал мнение, что уединение весьма способствует обретению совершенства[6]. Вот, что писал один ученный автор (Presso Com. p. 213.) об упражнениях: Блажен тот, кто, отойдя от мирской суеты, позволяет Господу вести себя в упражнениях, где он наслаждаясь уединением, соучаствует в небесных радостях![7] Любые читаемые в церквях проповеди хороши, но если слушатели не утруждают себя размышлением над ними, скуден будет плод, который они пожнут; именно размышления ведут к благочестивым решениям; но эти решения никогда не будут такими, какими им следует быть, если они не принимаются в уединении. Жемчужница, добыв небесную росу, сразу же закрывает свою раковину и спускается на дно моря, и там создается жемчуг. Вне всякого сомнения плод упражнений совершенствуется при размышлении в молчании, наедине с Богом, об истинах, услышанных на проповеди или прочитанных в книге. Поэтому св. Винченцо де Паоли в совершаемых им миссиях всегда приглашал паству проводить закрытые упражнения в каком-нибудь уединенном месте. Благочестивое изречение, над которым хорошо поразмыслили, достаточно, чтобы сделать из человека святого. Святой Франциск Ксаверий оставил мир, под впечатлением, которое произвело на него это евангельское изречение: Какая польза человеку, если он приобретает весь мир, а душе своей повредит? (Мф 16,26). Один молодой студент изменил свою беспутную жизнь на святую из-за суждения о смерти, которое предложил ему некий благочестивый монах. Св. Клемент Анчирано по другому изречению о вечности, услышанному им от матери: Negotium pro quo contendimus vita aeterna est, с радостью принял за Иисуса Христа многие мучения, к которым приговорил его тиран.
  2. Также для того, чтобы прийти к правильному пониманию блага, которое дают упражнения, проведенные в молчании, читайте, если у вас имеются, любые книги по этой теме, и вы найдете в них удивительные обращения, произошедшие от упражнений. Здесь мне хотелось бы упомянуть некоторые из них. О. Маффей рассказывает, что в Сиене был некий скандальный общественный служитель; после того, как он исполнил упражнения, данные ему одним миссионером, который волей случая проходил через Сиену, он не только образумился и исповедовался, но как-то раз, оказавшись в церкви при множестве народа, взошел на кафедру и плача с веревкой на шее просил прощения за все устроенные им неприятности, и после этого ушел и стал монахом-капуцином, и умер в святости; а на смертном одре сказал, что вся его благодать случилась от этих упражнений. Еще рассказывает о. Бартоли (Lib. 5), что некий немецкий рыцарь, пустившись во все тяжкие, чуть не продал свою душу дьяволу, подписав некую грамоту своей кровью, и после совершения упражнений, настолько глубоко раскаялся в своих грехах, что не единожды терял сознание от боли, и впоследствии вел покаянную жизнь до самой смерти. Также о. Розиньоли рассказывает (Notit. mem. de es. t. 3), что в Сицилии жил как-то сын одного барона, который вел такую распутную жизнь, что отец, предприняв для его исправления различные средства, не возымевшие успеха, был вынужден отправить его в цепях на галеры вместе с рабами; но некий благочестивый монах, проявив к нему милосердие, пошел навестить его и приятным обхождением убедил его поразмышлять на той самой галере над некоторыми максимами о вечности; по завершении размышлений, юноша пожелал совершить общую исповедь и настолько изменил свой образ жизни, что отец с радостью принял его в свой дом и продолжал любить его как прежде.

 

  1. Другой юноша, фламандец, пройдя упражнения и через них, обратившись от своей беспутной жизни, позднее говорил друзьям, которые удивлялись его перемене: вы удивляетесь мне, но я говорю вам, что если бы сам дьявол смог совершить упражнения, он бы обратился к раскаянию. Еще один, будучи монахом, но такого дурного нрава, что стал невыносим, и был отправлен своими настоятелями на совершение упражнений. Уходя, он насмехался и говорил друзьям: держите наготове лавровые венки, чтобы украсить меня ими по возвращении. Но после упражнений он настолько изменился, что стал примером другим монахам, которые при виде такой перемены, тоже захотели пройти упражнения. Многие другие юноши, видя, что их друзья отправляются для выполнения упражнений, хотели сопровождать их, но не ради собственной пользы, а чтобы посмеяться в разговорах об их благочестии; но происходило совсем наоборот, потому что в упражнениях они все настолько сокрушались, что в слезах и раскаянии исповедовались и изменяли жизнь. И подобных примеров я мог бы привести тысячи; но мне хотелось бы еще рассказать вам случай одной монахини из монастыря Торре ди Спекки в Риме, которая была образованной, но вела жизнь далекую от совершенства. Она с неохотой начала совершать упражнения, проводившиеся в монастыре; но первое же размышление о цели человека произвело на нее такое впечатление, что она расплакалась, и пошла к своему духовнику и сказала: Отец, я хочу стать святой и как можно скорее. Она хотела еще что-то сказать, но слезы не позволили ей этого сделать. Уединившись затем в келье, она написала письмо, в котором говорилось, что она посвящает себя целиком Иисусу Христу, берет на себя обет вести покаянную и уединенную жизнь, и так жила до самой смерти. Кроме того, немало святых почитали должным совершать упражнения. Св. Карло Борромео после первых своих упражнений в Риме решился вести совершенную жизнь. Св. Франциск Сальский считал упражнения началом своей святой жизни. О. Луиджи Граната, святой, говорил, что всей его жизни не хватило бы, чтобы объяснить новые понимания вечных вещей, которые он открыл при совершении упражнений. О. Авильский называл упражнения школой небесной мудрости и хотел, чтобы все его ученики прошли упражнения. О. Лодовико Блозио, бенедиктинец, говорил, что обязан возносить особое благодарение Богу за то, что Он в не столь отдаленные времена явил его церкви эту сокровищницу упражнений.

 

  1. Но, если упражнения полезны в любом состоянии человека, они в особенности полезны тому, кто желает избрать жизненное состояние для посвящения ему своей жизни. И вот, написано, что первой целью, ради которой были установлены упражнения, как раз и было избрание жизненного состояния, в то время как от этого выбора зависит вечное спасение каждого. Не нужно ждать, что с небес снизойдет ангел и укажет нам на то состояние, которое нам следует избрать согласно Божией воле; достаточно мысленно представить то состояние, которое мы полагаем избрать, затем, нам следует обдумать, какую цель мы преследуем в этом выборе и взвесить все имеющиеся обстоятельства.

 

  1. Вот основная причина, по которой я хочу, чтобы вы совершали упражнения в молчании, то есть, для определения состояния, которое вам следует избрать. Поэтому, когда вы начнете упражнения, как я надеюсь, я прошу вас применить на практике то, что я вам здесь предлагаю. В первую очередь, единственным намерением, которое вы должны иметь в этих упражнениях, должно стать познание того, что Бог желает от вас; поэтому удаляясь в этот уединенный дом, повторяйте про себя: Послушаю, что говорит во мне Господь Бог (Пс. 84.9), я иду, чтобы узнать то, что мне скажет Господь и чего Он желает от меня. Кроме того, необходимо, чтобы вы имели решимость подчиниться Богу и безоговорочно следовать тому призванию, которое явит вам Бог. Более того, необходимо, чтобы вы непрестанно молились Господу, дабы Он помог вам познать Свою волю, и в каком состоянии вы угодны Ему. Но будьте бдительны, потому что, чтобы обрести этот свет, вы должны молиться Ему бесстрастно. Тот, кто молится Богу об озарении относительно своего состояния, не оставаясь бесстрастным, и вместо того, чтобы быть единообразным к божественной воле, скорее всего желает, чтобы Бог сообразовался с его волей, такой человек подобен лоцману, который делает вид, что желает, но на самом деле, не желает, чтобы судно пошло, он бросает в море якорь, а затем, расправляет паруса; такому человеку Господь не даст озарения и не будет с ним говорить. Но если вы будете молить Его бесстрастно, с решимостью исполнить Его волю, Он ясно даст вам понять наиболее подходящее для вас состояние. И, если вдруг вы почувствуете несоответствие, тогда обратитесь к вопросу о смерти, подумайте о том, чего бы вы желали достичь к тому моменту, и из этого делайте выбор.

 

  1. Возьмите с собой в дом книгу повседневных размышлений, для выполнения на упражнениях, и эти размышления послужат вам вместо проповедей; совершайте, таким образом, утром и вечером по полчаса размышлений за один раз. Возьмите также с собой какое-нибудь описание жития святых или другую духовную книгу для занятий, и пусть они станут вашими единственными товарищами в уединении этих восьми дней. К тому же, дабы обрести озарение и услышать то, что вам говорит Господь, необходимо, чтобы вы избегали рассеянностей: Остановитесь и познаете, что Я Бог (Пс 54,11). Для того, чтобы распознать божественные призывы, необходимо прекратить все отношения с миром. Любому больному никакие средства не пойдут на пользу, если он не будет принимать их с должным вниманием, избегая холодного воздуха, вредной пищи, чрезмерного умственного напряжения; и, подобным образом, дабы упражнения были вам в пользу для спасения души, необходимо избегать вредных рассеянностей, а также визитов друзей или посланников извне, или писем, которые вам пишут. Св. Франциск Сальский, когда совершал упражнения, откладывал в сторону писльма, и не читал их до окончания упражнений. Необходимо также перестать читать развлекательную и учебную литературу; то есть, следует изучать исключительно распятие. Поэтому в вашей комнате не имейте иных книг, кроме духовных; и читая их, не читайте из любопытства, но только с той же целью, чтобы определить жизненное состояние, которое Бог желает от вас и даст вам познать.

 

  1. Более того, не достаточно уйти от внешних рассеянностей, также следует избавиться и от внутренних: потому что если вы продолжите размышлять о мирских вещах или учении или о подобном, то вам мало чем помогут упражнения и уединение. Св. Григорий говорит: В пользу чего служит уединению тела, если недостаёт уединения сердца?[8] Петр Ортис, поверенный Карла V, решил уйти в монастырь Монте-Кассино для совершения упражнений; стоя у ворот монастыря, он сказал своим мыслям то, что сказал наш Спаситель своим ученикам: Посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там (Мф 26,36): мысли мирские, оставайтесь здесь снаружи; потом, когда упражнения завершатся мы снова встретимся и поговорим. То время, пока вы находитесь на упражнениях, необходимо ценить и употребить исключительно на благо души, не теряя из него ни минуты.

 

В заключении я прошу вас, когда вы будете на упражнениях, читать эту небольшую молитву, которую я вам напишу ниже:

 

Боже мой, я тот несчастный, который пренебрегал Тобой в прошлом; но теперь я ценю и люблю Тебя превыше всего, и не желаю любить никого кроме Тебя. Ты желаешь владеть мной без остатка, а я желаю быть всецело Твоим. Говори, Господи, ибо слушает раб твой[9]. Дай мне познать, чего Ты желаешь от меня, и я все исполню; и, прежде всего, дай мне понять, в каком состоянии Ты желаешь, чтобы я служил Тебе: Notam fac mihi viam in qua ambulem.

 

В особенности, прибегайте в упражнениях и к помощи божественной Девы Марии, моля ее, дабы она помогла вам обрести благодать и в совершенстве исполнить волю ее Сына. Не забудьте, когда будете совершать упражнения, молиться Иисусу Христу и обо мне, а я, тем временем, сделаю то же самое и для вас, дабы Господь соделал вас святым, как желаю того я; с наилучшими пожеланиями.

 

Перевод: Сергеева Светлана

[1] Святой Альфонс Марии Лигуори, «Письмо о пользе духовных упражнений в затворе», аскет. Сочинения (Marietti, 1847), том. III, стр. 616.

[2] Aedificant solitudines, idest seipsos a tumultu (quantum possunt) elongant, ut soli sint et idonei loqui cum Deo (In Iob. loc. cit.).

[3]  Oh solitudo, in qua Deus cum suis familiariter loquitur, ac conversatur!

[4] Solitudo mihi paradises est (Ep. 4. ad  Rust).

[5] Numquam minus solus, quam cum solus (Ep.  ad  Fratr. De M. etc.).

[6] Ad  adipiscendam  perfectionem  magnum  in  secessu  subsidium.

[7] Felix homo, quem Christus e mundi strepitu in spiritualia exercitia et solitudinem coelesti amoenitate florentem inducit.

[8] Quid prodest solitudo corporis, si defuerit solitudo cordis? (Mor. lib. 30. cap. 12).

[9] Loquere, Domine, quia audit servus tuus.